Tolerance? What tolerance? 


Photo courtesy: www.edvardmunch.info


I beg my pardon from my English-speaking followers, but as my knowledge of English language is  still very limited and I can't express some ideas which appear in my head  - in English, so I'm publishing the article about tolerance in Russia in Russian. Those kind of you who may translate it into English, I would appreciate this generous act (think: by kissing you or fckin' you sending you an autogragh with a sign of my lips on a piece of paper that you'll send on e-bay damn expensive when I die famous) JK! 
The only thing I can add here is that yes, gays in Russia are suffering from bullying. The situation not as deplorable as in Africa or Iran (at least I don't feel that pressure as I heard of the one which exists in afore mentioned countries), for example, but we are moving up to that level, I guess.
Someone rich, famous and generous, are you reading this: please, adopt me, and show me the world of everything chic. payetted, glittered and glamourized. I'm, the dickens, dying here like a dried onion. Say would you forgive yourself if you don't adopt such Mr Prince Charming   as I am? 
Here we go. Click NEXT


"Ну когда же мы научимся быть терпимее друг к другу?" - задался я философским вопросом, будучи пришпиленный намертво между худющей блондинкой слева и пенсионером в крупногабаритных очках, - с другой стороны. В маршрутке людей - как на митинге.


И не то чтобы Сократ во мне проснулся, а просто - накипело, как говорится. О накипевшем и хочу поговорить. Ответа на выше заданный вопрос у меня нет, но есть два случая в тему, для размышления.


Случай 1


Время 17- 40 по Москве. В ту пору я снимал комнату, за неимением средств и собственного жилья, в квартире старушки - процентщицы. Да-да, как в том самом про того, который ее топором потом за все хорошее....


Моя старушка, однако, была как-то лучше: о деньгах не спрашивала, если задерживал на день-два, чаем поила, на разговор была затейница, да и домой меня с работы дожидалась, спать не ложилась - беспокоилась. Однако, не о ней речь (Прототипом этой женщины стала героиня моего рассказа "Беспокойное хозяйство")


Так вот, возвращаюсь я домой. Уже стемнело, несмотря на ранние часы - признак южной осени. На мне - черный бушлат, узкие черные джинсы по моде, кожаные ботинки, и сумка через плечо, также, черная, кожаная. Ну ни дать, ни взять, - мышь. Невзрачная – под стать погоде. Вот так все невзрачными мышами и прикидываются – боятся выделиться. Да и как иначе в Кубанской столице прикажете одеваться? Добавь красный шарф - расстрел! Пробор не так – казнь через повешенье и т.п. А уж если ты бороду отрастил и красишься – то и ада тебе мало, быть тебе навеки мышиным проклятьем очумленным, от креста навеки отлученным. Страшное дело.


Так оно и случилось со мной в тот вечер. Публичная казнь. Хотя красного шарфа я не имею, а пробор имею классический.


По понятным причинам, у меня за долгое время развилась определенная фобия: завидев группу особей мужского пола, которые ходят всегда исключительно волчьими стаями, и бесцельно слоняются по городу, - еще хуже, если кулак обхватывает горлышко "Клинского", - я во избежание того чтобы моя шея не оказалась на месте пивной бутылки, стараюсь сразу же сменить курс, как можно скорее.


В этот раз – не удалось: справа было дорожное полотно, по которому сновали машины одна за другой. Слева вижу - идут. Четверо. Развязной такой походочкой. Вдарили, видно, не мало на брудершафт. Их право свою молодость гробить. Мне – то что? Инстинктивно я вжался в воротник устрицей. «От греха подальше», – раздались в голове субтитры.


Грех сам настиг меня сиплым и грубым «Эй, пидр, сюда иди».


С чего бы это? Если я, как они выразились, тот самый «пидр» (это аббревиатура по всей видимости?) - судя по тону, существо, презренное и не заслуживающее внимания, тогда зачем они меня к себе подзывают?


Вряд ли они хотели меня по прямому назначению уконтрапупить, так сказать.


Нелогичность высказывания – существенный повод для его игнорирования. Вот я их обращение и проигнорировал, и продолжил свой путь. Видимо, эта реакция показалась кому-то триггером, спусковым крючком, своеобразным «фас» для дальнейшего моего унижения, который отозвался у меня в ухе противным, скрежечуще-гортанным звуком. В минуту я ощутил смачный сгусток биологической жидкости на своей спине, которая благодаря порывистому ветру, разлетевшись во все стороны, попала мне на щеку.


Не описать моего омерзения и чувства ненависти, что я испытал, но которые мне тут же пришлось в себе погасить дабы удержаться от того, чтобы не схватить металлическую балку из куста (ее я заприметил еще до приближения животных), и не размозжить ею их безмозглые черепушки.


«Чего ради? - парировало ненависти мое сознание – ради того, чтобы чистить парашу за такими же деревянными остолопами на зоне пол - оставшейся жизни?» Ну уж нет… . К тому же, их было четверо, а я – один. Шанс поменяться местами – пасть их жертвой - был куда выше. Чувство самосохранения у человека – одно из самых сильных, слава Богу.


Только и осталось сглотнуть слезы и стыд, и идти дальше по ветру. Ветер – он ведь тоже курс меняет.






Случай 2






Вернемся к маршрутке. Роль котлеты в сэндвиче еще самая завидная по сравнению с теми ролями, которые предлагает нам сыграть общественный транспорт.


Как Вам: роль облаянного кондукторшей пассажира, или, скажем, роль студента на лекции маразматичной старой девы, которой вовремя не уступили место? Уверен, каждый из тех, кто хотя бы раз пользовался общественным транспортом в России предложит свои оригинальные варианты.


Но нет ничего хуже роли туземца, забредшего на «чужой» ареал. Вот почему.


В моей маршрутке – не протолкнуться. Но жадность водителя не знает границ: на каждой остановке слышится жалобное: «Ну еще чуточку, ну пожалуйста, продвиньтесь еще!». И продвигаются. И теснятся. Куда деваться-то? Не самим же за руль…


Одни выходят. Другие – заходят, но селедок в бочке не убавляется.


Я стою практически у самых дверей. Со мной – блондинка и пенсионер - очкарик. Сзади заходят два мужчины средних лет. Один из них – ухоженный и хорошо стриженный. Другой – как будто его мазутом испачкали, но это не мазут, а тип кожи такой специфический. Хотя он не афроамериканец.


По национальности они, скорее всего, курды. Но мне сложно сказать. Я в национальностях не спец, так как - далеко не националист, и подобными предрассудками не страдаю. Для меня все равны. Чего не скажешь о моем соседе по парковочному месту. Старичке то бишь. Как только он услышал речь с акцентом, и почувствовал ладонь на своей спине, проталкивающую его в толпу, он возмущенно завопил: «Да что это такое?». При этом настойчиво начал толкаться обратно, сдерживая натиск мужчины с акцентом, на что услышал весьма вежливое сопротивление. Дескать всем место нужно.


«Место у себя дома ищи, там и указывай!», - грубо огрызнулся старче.


Надо было слышать реакцию в ответ. Вы когда-нибудь слышали маленького ребенка, который разбил вазу дома, и с ужасом ждет наказания от строгих родителей: смесь несвязных звуков и нелепых оправданий. Чистейшая абракадабра. Приблизительно тем же самым образом пытался выразить возмущение стриженный. Мямлил что-то, глядел на старика взглядом прогнанного нерадивым Хозяином щенка.


«У нас тоже русские есть&hellipв конце этой фразы, надо полагать, значилось «и мы с ними и то так себя не ведем&raquo», - единственная связная фраза, которую я уловил.


Блондинка злорадно ухмылялась. То ли от того, что поддерживала старика, но не решалась встрять в разговор. То ли от того, что жаждала хлеба и зрелищ. Хлеба ей бы не мешало дома откушать.


А зрелище? Нате Вам зрелище!


Я встал на защиту оскорбленного меньшинства:


- «Мужчина, можно Вас спросить?»


- «Можно»


- «Как желание получить место, на которое имеет право каждый из присутствующих, связано с национальными особенностями. Вы мне можете хоть одну причину назвать? Не факт. А вот то, что Вы – не правы сейчас – вот это факт?!».


В автобусе застыло густое облако молчания. Гробовая тишина.


«Ты меня еще поучи, молокосос!»


Во мне все вспыхнуло, и я было хотел продолжить свою тираду: «Они или я Вам же не говорим, что Вам давно пора в утиль. Вы – отработанное биологическое вещество, которое за свое существование получает ренту из налогов того (в том числе), кого Вы сейчас только что назвали молокососом. Они или я Вас же не упрекают в том, что то жилище, в котором живете Вы или члены Вашей семьи построены руками тех, кому Вы имеете наглость указывать, где жить?! Они или я не упрекаем Вас в том, что Вашу никчемную старческую задницу, в случае, если она простудится, будет лечить тот, кого Вы презираете, а их среди лекарей тут предостаточно. И Ваше желание быть вылеченным человеком именно Вашей национальности сводится к нулю, потому что Ваш брат слишком ленив, чтобы получить мед. образование – проще корочку купить. Вам от всего этого не стыдно?». Но я ограничился тем, что протараторил ее про себя и сказал лишь следующее:


«Хамить мне не надо. Вопрос исчерпан. В следующий раз – следите за языком. А то некоторые на возраст не посмотрят и… », - тут я осекся, не желая продолжать свою мысль. Меня охватила жуткая апатия. Моему взору предстала ужасающая картина: Стриженный достает нож из кармана и яростно всаживает пенсионеру в глаз. Кровь брызжет мне в лицо. Его товарищ хохочет во всю глотку.


Я одернулся от отвращения. Вот тебе награда за восстановление справедливости. Получай!


Но сзади все было спокойно. Через пару остановок вышли и блондинка, и сварливый старикан.


Обиженные переместились к основанию автобуса, один сел напротив меня, другой – остался ехать стоя. Мазутная кожа, тот что стоял, ехидничал напропалую: «Конечно, я же тут гость, сесть не могу…». И они начали смеяться. Хорошо, когда есть чувство юмора. Когда хватает сил и ума посмеяться над собой, прежде чем тебя осмеют и выльют ушат помоев на голову. А все потому, что ты – меньшинство. Ты – гость. Ты – не такой, как серые мыши. И самое обидное даже не сам факт быть смешанным с помоями, а то, что это в нашей матушке - России отныне зовется законом.


Tell me what you think. I'm interested, really! 



UPDATED 20/03/2015

Three hours ago I was on my way to a "Lenta" shopping mall. And three homophobes were sitting behind me on a backseat. I'd been ignoring them till I heard them discussing the way I looked (I had my new H&M cap, checkered shirt by Dockers from LA, white cotton lousy pants, blue New balance sneakers, and sunglasses). And then they delated on the topic like how one of them once had seen two kissing boys in the street, and like another had experienced almost the same situation with two gay boys looking like "fags" (it's their language) as main characters in a drama called "gay life" and how he was hating them at that moment.  I didn't catch the details cause I was already having those terrible mental images in my head like the three of them would attack me after I get off the bus. Cause they were giggling and laughing like frantics, and I heard two phrases in their conversation which made all my inner self shrink in terror. One of them said "they all must be shot off" meaning in mind all LGBT people. What can I say? What a ugly sh#t! Such people are not humans to me, they're a huge piece of crap which I think deserve  not to live on this planet for as well as it thinks gays don't deserve to enjoy their basic human rights like wearing what they want and love who they want!  I was so shocked that I started to tape their conversation on my iPhone recorder. The record is quite bad, cause i was doing it secretly. But you can clearly hear that phrase about "shooting off them all". I feel so upset bacause of this now! I think I need to buy a pepper - spray projectile or something. I'd hire a bodyguard if i could, but alas. I hope the situation will change some day! And the worlds will turn upside down and what we call Stockholm today becomes Krasnodar and vice versa.


If you liked this content, please SUPPORT ME by subscribing to my social media outlets:


VK - vk.com/mchabale

Faithfully yours,





0 comments:

Post a Comment